Путешествия и приключения
Если вы выдвигаете обвинения в адрес моего обер?ефрейтора...
– Если бы выдвигал, господин подполковник, мы бы уже разговаривали с ним в других обстоятельствах и в другом месте, – мрачно огрызнулся секурист. – Мне было важно проверить мои предположения. Я же вас предупреждал. Разве не так?
– Так, но...
– Тогда, с вашего разрешения, я закончу, герр оберст?лейтенант. Так что, обер?ефрейтор? Ты продолжаешь настаивать? Я ведь могу на самом деле выдвинуть против тебя обвинения, и тогда...
Он выразительно выложил на стол пару звякнувших никелированных наручников. Старого образца, такие давно уже не применяются в войсках.
– Господин риттмейстер, я невиновен. Но я не сомневаюсь, вы поступите так, как вам велят долг верноподданного Империи и честь офицера.
Сексоты, охранка и им подобные очень любят, когда им напоминают об офицерской чести. Трусость в таком случае очень легко скрыть под маской благородства и милосердия.
Но этот секурист, может, и сволочь – однако вот трусом он точно не был. Он только усмехнулся в ответ на моё высокопарное заявление.
– Обер?ефрейтор, дело о твоём поступке пошло в производство. Мы не можем игнорировать петиции верноподданных нашей великой Империи. Так что мы с тобой ещё поговорим... после. А пока можешь идти. И подумай как следует, что ты скажешь дознавателям, когда мы вернёмся на базу. Можешь идти.
– Обер?ефрейтор, останьтесь, – ледяным голосом вдруг сказал Валленштейн. – Господин риттмейстер, мне кажется, ваши непосредственные обязанности требуют вашего присутствия в помещении аналитического отдела. Не смею больше вас задерживать, господин риттмейстер.
Я ожидал, что секурист начнёт злобно шипеть и грозить Валленштейну последствиями, однако риттмейстер только рассмеялся.
– Разумеется, герр оберст?лейтенант. Разумеется. Тем более что я выяснил уже всё, что хотел. – Он полез в карман, выудил плоскую серую коробочку, перемигивавшуюся многочисленными разноцветными светодиодами. – Нет?нет, господа, не волнуйтесь. Наша беседа не записывалась. Это не регистратор, а, с вашего позволения, пробник. Тестер. Меня интересовал ваш обер?ефрейтор, а теперь я удаляюсь. С вашего разрешения, господин подполковник... господин лейтенант... – Он небрежно вскинул руку в салюте и шагнул за порог.
Несколько мгновений в каюте царило молчание. Почти что похоронное, иначе и не скажешь. Фон Валленштейн мучительно двигал шеей и кадыком, словно ему нестерпимо жал туго накрахмаленный воротничок. Я ещё ни разу не видел командира полка небрежно или неаккуратно одетым. Даже полевую камуфлированную броню он ухитрялся носить так, словно это был вечерний фрак.
Мой лейтенант сидел с таким выражением, словно только что упустил преступника, покушавшегося на священную особу Его Императорского Величества кайзера.
– Обер?ефрейтор, – наконец заговорил Валленштейн. – Мне не нравится вся эта история. – Мне тоже, герр оберст, с вашего разрешения.
– Я ещё не герр оберст, так что давай без лести, пар
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51