Путешествия и приключения
исутствии, как твой ротный командир. И твой взводный тоже здесь. На тех же основаниях.
– Я готов отвечать на вопросы, господин гауптманн!
– Вопросы буду задавать я, – прошелестел секурист, подаваясь вперёд и глядя на меня плотоядно, аки удав на кролика.
Конечно. Как же они могут обойтись без своей любимой кодовой фразы! «Вопросы здесь задаю я», «если вы ещё на свободе – это свидетельство не вашей невиновности, а нашей недоработки», и так далее и тому подобное.
– Я готов, господин риттмейстер!
– Скажите, обер?ефрейтор... в вашем рапорте в комендатуре, возможно написанном в состоянии сильного душевного волнения, нет чёткого указания причины ссоры с посетителями трактира «Старый маг».
– Господин риттмейстер, эта причина мной указана, как я считал, достаточно чётко. Нас стали называть...
– Не трудись повторять, обер?ефрейтор. Я всё это читал. У меня вопрос – кто конкретно стал называть?
Ага, вот оно. Наверняка наблюдали. Думаю, Далькино лицо они хорошо разглядели. Ну что ж, вот тебе ещё одно доказательство, что в нашем деле нельзя оставаться чистеньким. Белые одежды тут не годятся.
– Господин риттмейстер... это очень личное.
– И всё?таки? – Голос секуриста зазвенел металлом.
– Это была моя девушка. Моя бывшая девушка. С которой мы расстались перед тем, как я ушёл в армию.
Лейтенант с Мёхбау переглянулись, и, я клянусь, на их лицах читалось что?то вроде отвращения. Ну да, конечно. Я раскололся сразу же, даже не попытавшись выгородить дорогого для меня человека. О, эти русские!
– О как! – Кажется, я сумел удивить безопасника. – Значит, ваша бывшая девушка, обер?ефрейтор. Прекрасно. Далия Дзамайте, если не ошибаюсь?..
– Так точно, – проговорил я голосом, каким только и произносить последние слова заупокойной службы. «И больше уже открывать нельзя...»
– Замечательно. Превосходно. Великолепно. И что же произошло потом? Когда она напала на вас вторично?
– Я был вынужден защищаться. Сбил её с ног.
– Ещё лучше. Нападению на военнослужащего Имперских Вооружённых сил дан достойный отпор. Но почему же вы не предприняли никаких мер к её задержанию?
– Господин риттмейстер! Как я уже имел честь докладывать, это было глубоко личное. Хотели ударить меня как Руслана Фатеева, а не как имперского военнослужащего.
– Так?так... – скривился секурист. – А как велит поступать в данном конкретном случае устав сторожевой и караульной службы, обер?ефрейтор?
– Погодите, погодите, – поморщился Мёхбау. – Если обер?ефрейтор утверждает, что это было личное, то...
– Личное? – немедленно вскинулся секурист. – Личное?! Вот, полюбуйтесь, – от потряс внушительной пачкой исписанных листов, – у меня здесь показания остальных патрульных. И все повторяют одно и то же – Дзамайте оскорбляла их как солдат доблестной имперской армии, она...
– И десантник должен обращать внимание на слова каждой взбалмошной девчонки? – не слишком вежливо прервал риттмейстера мой ротный. – Вы хотите устр
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51