Путешествия и приключения
, что если бы он застрелил кого?то из студентов, то неминуемо угодил бы на каторгу.
Когда мы вернулись в комендатуру, она уже гудела, как тот самый «растревоженный улей». Откуда?то взялось десятка три военных полицейских, не меньше двух дюжин срочно поднятых по тревоге офицеров и так далее. Мне пришлось немало потрудиться, убеждая всех, что ситуация под контролем.
– Обер?ефрейтор! Ты должен будешь вместе с нами свидетельствовать перед городской администрацией, – повернулся ко мне комендант.
Только этого мне и не хватало! Этих?то людей, из управы, я знал почти всех. И они почти все знали меня. Многие не раз бывали в нашем доме, многие – добрые знакомые отца, некоторые так и вовсе друзья семьи...
Тем не менее я щёлкнул каблуками и лихо, по?уставному, отрапортовал, что готов отправиться немедленно.
– Немедленно ты будешь писать рапорт о случившемся, обер?ефрейтор, – остановил меня комендант. – Твой патруль тоже. Мне нужно как можно больше свидетельских показаний, чтобы идти к голове. Ну, теперь?то я его прижучу! С таким?то материалом!.. – Он злорадно потёр руки.
Я стоял, совершенно закаменев. Перед глазами – падающая Далька. Закрытые глаза. Помертвевшее лицо. Оставалось только надеяться, что она на самом деле не успела наглотаться газа.
Продержали нас в комендатуре чуть ли не полночи. Со всех снимали показания. Меня заставили писать подробный рапорт. Составили два акта о списании «четырёх гранат газовых, полицейского образца, модель G?8, заполнение – газ кратковременного раздражающего действия...» и выполняли прочие «следственные действия».
На следующее утро меня вызвал наш ротный. Гауптманн Мёхбау, который, по словам командира «Танненберга», терпеть не мог секуристов. Уж не знаю, так ли он сильно их не любил, но, во всяком случае, мой старый знакомый из нашей сигуранцы там имел место. Вместе с моим лейтенантом Руди. Я ожидал мрачной гримасы на лице последнего – однако тот выглядел, словно ничего не случилось.
Всю ночь, вернее, её остаток, я не спал. Имя Дальки гремело в опустошённом мозгу, словно чёрный каучуковый мячик, ударялось о кости черепа, отлетало обратно, и так – без конца. Что я наделал? В кого превратился? Никто не будил во мне зверя – я сделал это сам. По собственному желанию. Никто не мог помешать мне уклониться. Спортивное карате Дальки не шло ни в какое сравнение со свирепой школой десантного рукопашного боя, где смешались все стили и направления, подчинённые одной?единственной цели – убить противника. Любыми средствами и за минимально возможное время.
Тем не менее к командиру роты я явился в надраенных до солнечного блеска ботинках, отутюженной форме и при всех положенных регалиях с аксессуарами.
Мёхбау окинул меня взглядом и явно остался доволен. Я выглядел, как и подобает молодцу?десантнику.
– Садитесь, обер?ефрейтор. Курить не предлагаю, знаю, ты не куришь. Вот, риггмейстер, – кивок в сторону безопасника, – риттмейстер хотел бы с тобой переговорить. Я настоял на своём пр
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51