Путешествия и приключения
хмыльнулся, давая понять, что «штафирке» не поздоровится, стоит ей, бедняге, оказаться на пути у господина старшего мастера?наставника.
– То есть мы должны вмешиваться, только если задеты честь и доброе имя Его Величества?
– Вот лошак крымский, непонятливый! Не заставляй меня думать, что обер?ефрейторство тебе дали зазря. На любом сборище, повторяю, на любом сборище, которое городской управой не разрешено, а может, и на том, что разрешено, могут начать оскорблять Его Величество. Наш долг – не дать верноподданным скатиться до столь позорного поведения, обер?ефрейтор. Надеюсь, теперь понятно?
Я молча откозырял и сел.
Вопросов больше не было. Итак, гарнизон таки должен был следить за политическим благонравием столичных обитателей. А оно, понятное дело, не всегда оказывалось на высоте. В конце концов, я сам шесть лет учился здесь в университете, славном своими традициями вольнодумства. В договоре Нового Крыма с Империей имелся особый пункт о независимости Новосевастопольского университета, неподотчётного имперскому министерству образования. Ректор назначался советом попечителей, деканы избирались свободным голосованием преподавателей и научных сотрудников факультетов. А совет попечителей, хотя и включал в себя представителя имперской администрации сектора, решения принимал квалифицированным большинством, а не консенсусом, так что присутствие одного мышиного мундира ничего не меняло.
– Обер?ефрейтор! – нарушил мои воспоминания злорадный голос Клауса?Марии. – Возьмёшь своё отделение. Разобьёшь на две патрульные группы. Одну возглавишь сам, другую – твой заместитель. Ваш объект – комплекс студенческих общежитии в районе улиц Чехова и Достоевского. Время патрулирования четыре часа, с двадцати ноль?ноль до двадцати четырёх. Потом, в соответствии с уставом, явитесь с докладом в комендатуру. Всё ясно? Выполнять, обезьяны бесхвостые!
Общаги. Ничего хуже не придумаешь. Они что, рехнулись? Сегодня пятница. Студенческая братия расслабляется после трудовой недели – июнь, время сессии. И в это осиное гнездо, куда и наши?то либеральные городовые не заглядывали, молчаливо признав за студенчеством право стоять в «своём» районе на голове и ходить на ушах.
Да и когда я сам учился, имперские патрули нам не досаждали. Порядок изменился, что ли? Или это всё специально подстроено – ради моей проверки? Всё тем же приснопамятным секуристом?..
Получить ответ на этот вопрос можно только опытным путём.
Патрули в Новом Севастополе всегда носили оружие. Но не только боевое, а и полицейское. Слезоточивый газ, короткоствольные шотганы, палившие резиновыми кругляшами, и тому подобное. Так что «манлихеры» были у нас заброшены за спину и даже магазины отомкнуты – чтобы случайно чего не вышло.
Я наметил с Ханем маршрут.
– Связь каждые пять минут, – снова и снова напоминал я ему. – И если что случится...
– Командир, да не переживай ты так, – басил в ответ Мумба, уже предвкушавший знакомство с симпатичными студенточками. Я не
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51