Путешествия и приключения
Кроме «Танненберга», на планете имелись и ещё кое?какие имперские части, небоевые – тылы, госпиталь, ремонт, склады боезапаса и тому подобное. Имелись и строители. Разумеется, прислуга при штабе. Вся эта публика не пренебрегала скромными удовольствиями ночной жизни Севастополя, и патрули в основном занимались отловом тех, кто отправился в самоволку.
Кстати, даже офицеры штаба, медики, медсестры и тому подобные жили не на городских квартирах. Имперцы построили для них особый квартал на отшибе, рядом с авиабазой. Чтобы удирать было бы сподручнее, случись чего?
Инструктаж давал сам господин штабс?вахмистр, проникшийся серьёзностью момента. Солидно откашлявшись, он принялся «доводить до нас вводную», пересыпая речь своими любимыми «скотскими жирафами», «слонами?переростками» и «удавами узловатыми».
Нам предписывалось, в соответствии с уставом патрульной и сторожевой службы, следить за:
– соблюдением имперскими военнослужащими установленной формы одежды;
– соблюдением имперскими военнослужащими правил поведения в общественных местах;
– и то и другое распространялось как на рядовой и вахмистрский состав, гак и на офицерский. Ссылки одетого не по форме офицера, что, к примеру, обер?ефрейтор?патрульный не имеет права делать замечаний старшему по званию, во внимание не принимать и заносить таковое в рапорт;
– следить за общественным порядком, не подменяя местной полиции, но тем не менее: пресекать хулиганские выходки, давать отпор антиэстетическому поведению (бедному вахмистру пришлось изрядно напрячься, прежде чем он сумел выговорить слово «антиэстетический», а на наивный вопрос Раздва?кряка, в чём же, по мнению господина вахмистра, заключается таковое поведение, дал ответ по?десантному чёткий и двойственного толкования не допускающий: кто по улице с голым афедроном расхаживать станет, тот, стало быть, и ведёт себя «антиэстетически»).
Но были нам даны и другие инструкции, типа:
– следить за появлением листовок, плакатов, постеров антиобщественного и антиимперского содержания, клевещущих на общественный строй, мораль, идеологию государства, равно как и на личность Его Императорского Величества кайзера;
– пресекать все незаконные, т.е. незарегистрированные и не одобренные городской управой уличные шествия, митинги, собрания, манифестации и иные формы выражения общественного мнения.
– Можно вопрос, господин штабс?вахмистр?
– Задавай, обер?ефрейтор.
– Получается, что мы таки подменяем собой полицию? Ведь всякие там митинги и шествия – дело городской управы, не имперского гарнизона, не так ли?
Клаус?Мария снисходительно хмыкнул.
– Молод ты ещё, обер?ефрейтор. А я тебе так скажу – если на сборище оскорбляют Его Императорское Величество кайзера, то это значит, что оскорбляют и его верную армию, а если оскорбляют армию, то оскорбляют и меня, Клауса?Марию Пферцегентакля. А когда меня оскорбляет какая?то штафирка, я, честный штабс?вахмистр, становлюсь просто сам не свой, – он вновь широко у
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51