Фальшивая монета
олись ему. Как можно горячее. И по?русски. Кто знает, может, поможет. – Его коммуникатор коротко взблеснул: красный, жёлтый, красный. – Начинаем отсчёт. – Лейтенант побелел, но держался. У меня в животе всё скрутило так, что казалось, перенапряжённые мускулы вот?вот лопнут. Вновь мигание лейтенантского переговорника. Красный, красный, красный.
– Сбросили, – прошептал лейтенант. – Ну, теперь держись...
Лица ребят белели в полумраке убежища. Все замерли, оцепенели, только в более дальних отсеках по?прежнему гомонили распалённые недавним боем ополченцы. Они ничего не подозревали... хотя как тут можно ничего не подозревать? Не дураки же они, в самом деле...
Эта мысль на краткое время отвлекла меня.
А потом я вдруг уловил, как лейтенант считает – едва слышно, одними губами:.
– Тридцать один, тридцать, двадцать девять, двадцать восемь...
Раздва?кряк разинул рот, уставился в потолок широко раскрытыми глазами
– Двадцать пять, двадцать четыре, двадцать три... Мумба шевелит посеревшими губами, вроде как молится.
– Двадцать, девятнадцать, восемнадцать... Глинка сплёл пальцы, вжал в них лоб, словно надеялся, что этого защитит.
– Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать...
– Господи, спаси и сохрани, – вырвалось у меня по?русски. – Спаси и сохрани, Господи, чадо своё, как спасал ты во времена оны...
– Три. Два. Один, – спокойно и уже в полный голос отсчитал лейтенант.
Рука великана ударила в чудовищный барабан, наверное, размером с целую планету. Другая рука того же великана встряхнула как следует бронированную коробку со сбившимися в кучу людьми, подобно тому, как мальчишка встряхивает спичечный коробок с жуками. Разом лопнули, рассыпавшись колючим дождём острых осколков, лампы, всё вокруг наполнилось едкой пылью, взвыли на пределе компрессоры, проталкивая воздух сквозь задыхающиеся фильтры...
А потом всё разом стихло, и в наступившей жуткой тишине слышно было только натужное гудение стонавших под полом машин. Они старались до конца, пытаясь спасти нас.
Ещё не веря в то, что мы живы, я бросил взгляд на сгиб руки, где тихо и мирно тикал счётчик.
Сто двадцать микрорентген в час – в шесть?семь раз выше нормы, но не смертельно. Как бы то ни было, убежище выдержало. «Стержневая нация» ладила крепко.
– Всё, господа, – поднялся лейтенант. Он уже перестал быть Рудольфом. Только – лейтенантом.
Разом взвыла в голос толпа. Все орали, кто?то суматошно бросился к нам, размахивая кулаками.
В ответ клацнули затворы.
– Спокойно, господа, спокойно. – Сам лейтенант был бледен, но держался стойко. – Сожалею, что не мог проинформировать вас раньше. Приказ верховного командования. Только что было проведено массированное сканирование местности наверху. Остановить инфестацию иными средствами оказалось невозможно. Нам следует оставаться здесь. До тех пор, пока к нам не пробьются спасательные команды. После этого будет осуществлена полная и всеобъемлющая эвакуация. Компенсации за утра
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52