Супруги Орловы
фицерских чинов. Далее уже идёт «белая кость»: 11 – юнкер (кандидат на офицерский чин), 12 – лейтенант, 13 – обер?лейтенант, 14 – гауптманн (ригтмейстер в частях разведки и спецназначения), 15 – майор, 16 – оберст?лейтенант, 17 – оберст (высший из старшего офицерского состава). Дальше следует генералитет: 18 – генерал?майор, 19 – генерал?лейтенант, 20 – генерал, 21 – генерал?оберст, 22 – верхушка послужного списка генерал?фелдьмаршал.)
4
Верзилу звали Клаус?Мария Пферцегентакль, и ему предстояло сформировать пятый учебный взвод пятой – учебной же – роты «Танненберга». Остальных рекрутов должен был доставить «Маргроу», старый штурм?транспорт, ныне таскавший пушечное мясо Империи с планеты на планету.
Откуда я об этом узнал? К моему полному удивлению, господин штабс?вахмистр Пферц... выложил мне всё это, едва вертолёт оторвался от земли, тем же мрачным, лишённым выражения голосом, которым он зачитывал мне правила безопасности полётов.
Рекруты пошли полное барахло, гудел он, глядя куда?то поверх моей головы. Никуда не годятся, даже на мишени. Дохнут как мухи. С ними ничего даже не успеваешь сделать. Их даже нет смысла наказывать – вешаются, топятся, бросаются на колючую проволоку, которая, само собой, под током. А потом ему, честному вахмистру Пферц... приходится соскребать с асфальта их дерьмовые кишки и прочую требуху, потому что все остальные рекруты тут же зеленеют, блюют и отделениями падают в обморок, словно монахини при виде голого мужчины. И никакими силами, ни стеком, ни плетью, ни даже пожарным гидрантом их невозможно привести в чувство.
Короче, всё было отвратительно. До чего же надо дойти, чтобы гонять вертолёт за одним?единственным рекрутом, да ещё вдобавок с этой самой планеты, где нет ничего, кроме воды да уродских китов, от которых его, честного штаб?вахмистра Империи, уже тошнит.
Я молчал. Рекруту, ещё даже не рядовому, не полагается заговаривать с господином штабс?вахмистром. Сидел, выкатив глаза, как велит устав, и молчал. Слушал.
Получалось, что я влип. У рекрута не было никаких прав. Его можно убить на учениях, и никто не понесёт наказания. «Несчастный случай в обстановке повышенного риска». Его можно заставить выполнять сколь угодно глупую команду, и он не сможет пожаловаться вышестоящему командиру. «Приказы не обсуждаются, они выполняются».
Наверное, господин вахмистр ожидал ужаса в моих глазах. Наверное, он ожидал, что я расплачусь и буду умолять его порвать контракт, – голубой конверт с имперским орлом, где лежали все мои бумаги, господин вахмистр нарочито держал на виду. Наверное, это была последняя возможность избегнуть службы – отец говорил мне, такое случалось. Несостоявшемуся рекруту предлагалось только оплатить расход горючего для вертолёта.
Однако я молчал. Не открывал рта. Даже для положенного уставом «Осмелюсь обратиться, господин штабс – вахмистр».
И настал момент, когда господин штабс?вахмистр Клаус?Мария Как?его?там выдохся. Устал перечислять беды и напасти, долже
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51