Супруги Орловы
как это назвать! Откуда берутся Квадраты?! Ты слышал? Двоечник сказал, что они выходят из одного места! Разве тебе не интересно узнать – откуда? И почему Квадрат всегда двигается в нужном направлении – а именно к нам?
Вомбат совершенно не ожидал такого отпора. Мужики, как один, стали против него. Аргументы были самые разные – начиная с простейшего Цукошиного: “А что я там забыл?”, кончая стармеховским кондово?крестьянским: “На хрена резать курицу, которая несет золотые яйца?” Только Саня. Саня... молчал? Что?то странное творилось с Двоечником. Его будто трясло и корежило. С мучительной гримасой он смотрел по сторонам, не в силах выговорить ни слова. Вомбат отчетливо понимал, что все происходящее – не пустая буза, которую можно прекратить одним суровым окриком. Они все посходили с ума! Моя Команда взбунтовалась! Моя Команда?
Стряхивая с себя последние сомнения и неуверенность, Вомбат спокойно сказал:
– Собирайте свои манатки и можете валить на все четыре стороны. Со мной пойдет Двоечник. Все. Свободны. После минутного ошалелого молчания заговорили разом. Но это был уж ненужный, бесполезный шум. Словно режиссер кукольного театрика, Вомбат стоял, глядя на суетливых, мелких, НЕНАСТОЯЩИХ людишек, которые открывали рты, выпучивали глаза и махали слабыми ручонками.
Проклятье. Ведь мне даже жаль этот мир, так вкусно и здорово я его придумал.
– Пошли, – почти не разжимая губ, произнес Вомбат, обращаясь к Двоечнику. Остальные его уже не интересовали. Живые декорации. Спасибо. Можно убирать. Занавес.
Нет, вы поглядите! Этот звереныш, этот недоделанный невротик стоял, расставив ноги, совсем как взрослый, и белыми от ненависти глазами смотрел на Командира.
– Я никуда с тобой не пойду.
– Пойдешь. – Этот прощальный спектакль позабавил бы Вомбата.
Но в другое время. Сейчас он вдруг понял, КАК он устал от этих игр в “казаки?разбойники”. Еще он понял одну очень важную вещь. Во всем этом фантомном мире НАСТОЯЩИМИ были: он сам и та точка на карте, в которую ткнул тонкий пальчик нашего мальчика?компаса. Но я же НЕ чувствую, ГДЕ она! Он не пойдет. Понимаешь, он не пойдет с тобой! Неужели поторопился? Неужели не доиграл и раньше времени выкрикнул финальную реплику? Но режиссер?то здесь Я!!! Господи, откуда я знаю это жесткое, волевое лицо? И глаза, в которых смерть. Моя смерть.
– Двоечник, – слабо произнес Вомбат, – ты должен идти...
– Ты блефуешь, Антонов, – повторил (?) знакомый голос. И Виталий (Вомбат?!) с ужасом подумал, что сейчас наверняка проснется дома, лицом в подушке, потому что воздуха... мало... сердце...
Эпилог
– Инфаркт. Обширный инфаркт, – говорил врач “Скорой” заплаканной женщине, бегущей рядом с носилками, – боюсь не довезем. Ну и жизнь пошла – молодые мужики мрут как мухи.
Растерявшиеся телохранители о чем?то спорили с медсестрой реанимационной машины.
Виталий угасающим взглядом поглядел на вечернее небо и, последний раз улыбнувшись, подумал: “Молодец Двоечник, выпросил?таки
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51