Самовар
Первым получил пробоину “Счастливый”. Плазменный заряд с одного из легких крейсеров разворотил борт двигательного отсека. Правда, и сам жжарг не уцелел. “Счастливый” в упор угостил его из всех ракетных стволов левого борта – и, уже лишенный хода, пронесся мимо хвостатого огненного шара, в который обратился его противник.
“Валдаи”, точно рабочие пчелы, сновали между полем боя и своим “ульем” – вспомогательным крейсером “Камчатка”. С лихорадочной спешкой навешивался новый боекомплект – и штурмовик вновь уходил в гущу сражения. Правда, дивизион кавторанга Ивахнова уменьшился почти на треть – после того как в дело вступила дюжина жжаргских крейсеров.
– Кажись, приплыли мы, Саня, – хладнокровно заметил Рэмбо. Их “Валдаи” уже второй раз шел за новым ракетным грузом. – Счас нам эти утюги вмажут...
Несмотря на все усилия встроенного кондиционера, по лицу Саши стекал пот. Пальцы начали неметь – как ни крути, практики таких боев у него не было. Правда, не было и испуга. Все?таки он до конца не верил в то, что, погибнув здесь, он умрет и в Питере. Умом знал, сам говорил об этом Михаилу – а вот окончательно увериться так и не смог. Раздвоение личности, да и только. Что там Игорь плел про иллюзокомплексы?.. Его б сюда, умника.
Штурмовик сбрасывал скорость. На врезном квадрате псевдоэкрана появилась черная зияющая пасть трюма. Магнитные захваты мягко вели “Валдаи” к постам заряжания. Механические руки уже протягивали ракеты, готовясь подвесить их на пилоны. И в этот момент “Камчатку” накрыло по?настоящему.
Случайный выстрел. Такое бывает в каждом бою. Но подобные случайности могут в одночасье по?иному повернуть весь ход сражения.
Из трюмных люков вырвалось кипящее пламя. Последнее, что могли сделать бортовые вычислители, – это отдать приказ на старт всем ракетам, находившимся на постах перезарядки. Штурмовик Сани и Рэмбо уцелел только благодаря этому. Михаил дал форсаж. “Валдаи” рванулся вперед, корежа причальные замки. А на Санином экране стрелка?радиста силуэт?символ “Камчатки” подернулся рябью и исчез. Из команды не спасся никто.
Теперь, расстреляв боезапас, “Валдаи” могли лишь огрызаться огнем маломощных лазеров.
– Отходим от крейсеров! – скомандовал Ивахнов. Голос его был тверд и спокоен – как бывает у человека, которому уже вынесен смертный приговор и тот испытывает нечто вроде странного облегчения – изматывающая душу неизвестность наконец кончилась.
“Валдаи” имели теперь иную цель – жжаргские истребители и бомбардировщики первой волны, которые намеревались покончить с “Ташкентом” и “Ужасным” – самыми грозными в составе Шестой минной. Часть жжаргских БКА избрала целью подбитый, лишенный маневра “Счастливый”.
– Борты “два ноля два”, “четыре”, “пять”, “восемь” и “девять”! – гаркнул Ивахнов. – “Везунчика” прикройте!
“Везунчиком” в Шестой минной называли эсминец “Счастливый”. Сейчас “Везунчик”, потеряв ход, с разбитыми двигателями и обширными пожарами на артиллерийской палубе, медленно дрейфовал в
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52