Самовар
на войне. Они умрут быстро и без мучений. Их семьи получат солидную пенсию...
Он лгал себе. Если “Стремительный” исчезнет в глубоком космосе и ни один корабль не станет свидетелем его последних мгновений, весь экипаж автоматически попадет в категорию “пропавших без вести”, не дающую семьям права на государственное вспомоществование...
Юрий замер в кресле, откинув голову и прикрыв глаза. Штурманы и рулевые с уважением поглядывали на командира – ишь, в прыжок ушли, а кэп с мостика не уходит. С ними он, со своей командой. И правильно.
...Нет, сейчас, конечно, он этого не сделает. Не время. Потом, потом, уже после этого боя, когда все так или иначе устаканится и “Стремительный” вновь направят в далекий разведывательный рейд. И там, у какой?нибудь милой планетки, которую мы выберем заранее и соответствующим образом подготовим, все и случится.
Юра улыбнулся. Настроение становилось все лучше и лучше с каждой минутой.
Следом за “Счастливым” погибла “Керчь”. Саша видел ее агонию, видел рвущееся из ракетных шахт пламя – несколько жжаргских плазменных зарядов ворвались внутрь корабля. Катапульты пачками швыряли в пространство спасательные капсулы. И на них коршунами падали стартовавшие с “Ипсвича” истребители. Саша сжег три, но другие, не обращая внимания на потери, с безумной яростью, забыв о контратакующих “Валдаях”, гонялись за капсулами, гибли сами – и губили врагов.
Затем настал черед “Изяслава”. Его отважный командир, в тщетной попытке спасти гибнущую “Керчь”, подошел слишком близко и угодил под концентрированный огонь жжаргских крейсеров. На черной броне эсминца – такой несокрушимой на первый взгляд и такой ненадежной на деле – заалели пробоины. Пытаясь выиграть время, “Изяслав” резко отвернул. И в этот миг его настиг залп с “Конго”. Кормовой отсек с двигателями оторвало напрочь, и после этого жжарги уже спокойно расстреляли беспомощный корабельный остов. Несколько спасательных капсул все же успели уйти с гибнущего эсминца – лишь для того, чтобы стать легкой добычей жжаргских истребителей.
“Ну как, нравится? – спросил внезапно Саню мягкий голос. Абсолютно чужой голос. Отчего?то запахло Светочкиными духами – теми самыми, невыветривающимися, с письма. – Нравится тебе это? Даже ты не в силах повернуть здесь все по?своему”.
Саша снова покрылся потом – только теперь это был холодный пот страха. Нечто в этом мягком безжизненном голосе заставляло вспомнить Правила Поведения для Испорченных Душ, принятые в преддверии Ада.
Судя по всему, Рэмбо ничего не слышал. Голос обращался к нему, Саше Самойлову, и ни к кому иному. На ум пришла вычитанная где?то, кажется в “Науке и религии”, фраза – “падшие духи стараются сбить тебя с пути истинного, внушая уныние и неверие в милость Господнюю. Не говори с ними, не поддавайся их лживым речам! Уповай на милосердие...”
Да! Вот оно – не говори с ними!
Пальцы Саши продолжали затейливый танец на шлемном экране. Он обливался потом в своем летном комбинезоне – и молчал.
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52