Самовар
и хорошо. А побрякушки на грудь пусть другие навешивают. Все равно потом к нему же на поклон придут.
Все, кто был тогда в рубке, изумленно пялились на своего некогда лихого командира, что весь бой просидел, закинув ногу на ногу, в чиф?кресле, лишь изредка лениво поглядывая на экраны. И, когда по эскадре пронеслось долгожданное “отбой”, капитан “Стремительного” встал и потянулся:
– Я пошел спать. Старпом! Проследи, чтобы на радостях нам в бок никто не впился.
Жжарги отступили. Пылающий мертвый остов “Конго” остался русским в качестве военной добычи. Теперь его пустят на металлолом. Эскадра Рождественского потерь не понесла, хотя крепко досталось “Полтаве” и “Чесме”.
Уцелевшие “Валдаи” собирал новый корабль?матка. Саша и Рэмбо прямиком из кабины угодили в объятия медслужбы, а потом – кавторанга Ивахнова.
Саша Самойлов двигался как во сне. Он чувствовал, что Директор где?то рядом. Саша не мог ошибиться. И точно. “Стремительный” шел в боевом охранении “Анадыря” – авиатранспорта, принявшего осиротевшие после гибели “Камчатки” штурмовики.
– Миша, он там.
– Че говоришь?.. Там корешок наш ненаглядный?..
– Угу. Вот только как туда попасть?
– Ничего. Погоди до базы. Там наверняка встретимся.
Шестая минная вернулась на базу. Израненный “Ташкент”; наполовину обратившиеся в металлолом “Автроил” и “Гавриил”. Жжаргские плазменные снаряды попятнали все без исключения корабли дивизии. Целехоньким остался только “Стремительный”.
Однако, несмотря на это, настроение у Юрия не улучшалось, и он не мог понять отчего. Рискованная операция с Попандопулосом и Зарубой завершилась полным успехом, две шаланды с товаром благополучно достигли перевалочных баз, и банковские счета потяжелели на кругленькую сумму. Решение разделаться с флотской службой и посвятить себя бизнесу избавило от томительной неопределенности. Так почему же так тянет откупорить контрабандную бутылку “Смирновской” и напиться вдрызг? Чей пристальный взгляд проникает сквозь толщу броневых переборок и перекрытий? Кто с напряженным вниманием отыскивает его, Юрия?..
Капитан?лейтенант, как ни странно, верил в судьбу и в предвиденье. Верил и в свою интуицию: она редко его подводила. Вот и сейчас – томительное беспокойство наверняка появилось не просто так. Грядут, ох грядут какие?то неприятности, а Юрий терпеть не мог безропотно принимать удары. И потому ему не сиделось на корабле. “Стремительный” отстаивался у причала в ожидании приказов – а командир волком рыскал по базе. Входил в офицерские и матросские бары, подолгу сидел, почти ничего не пил, лишь вглядывался в лица. Что?то зрело, что?то готовилось... что?то персонально касающееся его, Юрия.
...На третий день после возвращения Шестой минной Юрий столкнулся с Ними. Точнее – с Ним. Второй был так, сбоку припека. А вот этот...
Не слишком высокий, коренастый, нос картошкой. Лицо простоватое. Глаза светлые, смотрят прямо. Из упрямцев – сразу видно. В форме лейтенанта, но сидела она на нем, как
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52