Почтальон
исмотревшись, можно было заметить, во?первых, что это отец и сын и, во?вторых, оба чем?то сильно недовольны. А уж что касается цвета волос родственников, Игорь подумал, что такие рыжие люди запросто могут экономить на осветительных приборах – в ординаторской словно две стоваттные лампы зажгли.
– Сергей Григорьевич, племянник покойного, и Дмитрий Сергеевич, его сын. – Вышло непонятно и нелепо, лейтенант попытался выкрутиться, но только усилил неловкость: – То есть не сын покойного, а его... как это, черт, в общем, сын племянника...
В комнате повисло тягостное молчание. Игорь ждал, что будет делать дальше Дрягин, спокойно рассматривая Сапкиных. Так?так. Это, по?видимому, и есть тот самый Серега?племяш и Митька, которому четырнадцать. Дурацкий сон Степана Ильича, оказывается, прочно засел в памяти. Игорь не видел несчастного Гришаню, но теперь легко было догадаться, что новорожденный сынок – порождение дурного сна – тоже наверняка должен был быть огненно?рыжим. Что там плел Сапкин? Какое?то непривычное смешное слово вертелось в голове. Ага! “Шкодный”! Глаза, кажется, были шкодные у пацана. Игорь почти не прислушивался к невнятному бормотанию Сергея Григорьевича, стараясь поймать очень важную мысль.
– ...Что за дела? Мы на вашу больницу в суд подадим... моральный ущерб... пятьдесят миллионов... такого мужика угробили... щас на похоронах разориться можно...
Младший Сапкин молчал, но тоже смотрел зверем. Вот русский человек: страсть как скандалы уважает. Племяш надвигался на Игоря, продолжая развивать свою идею насчет морального ущерба. Растет уровень правовой грамотности населения. На Игоря пахнуло дрянным вчерашним алкоголем. На всякий случай он переместился поближе к Дрягину и как можно спокойней сказал:
– Успокойтесь, товарищи. Я сочувствую вашему горю, но, – Игорь развел руками, – никакого отношения к случившемуся не имею. Как раз наоборот – все, что зависело от меня, я сделал. Лечение проходило успешно, через неделю я собирался Степана Ильича выписывать...
Неправильная тактика. Здесь больше подошло бы что?нибудь простецкое, типа рвануть на себе халат, хлопнуть со всей дури Серегу по плечу и с надрывом сказать: “Прости, браток: сам ни хрена не понимаю! Я ту падлу, что брата твоего замочила, сам бы придушил...” Этого Игорь не умел.
В дело попытался вмешаться лейтенант, что?то невразумительное басил Митька. Шум в ординаторской нарастал. Несколько раз в дверях мелькнуло испуганно лицо Ольги Геннадьевны. На кой черт они вообще сюда приперлись? Игорь взял себя в руки и, перекрикивая Сапкиных, рявкнул на Дрягина:
– Что им нужно?
– Они говорят, у дяди деньги должны были остаться. Документы.
– Какие деньги? – Это выходило за любые рамки. – Вы же сами все забрали! Паспорт вам старшая медсестра выдала, одежды его здесь не было, он по “Скорой” поступал. Что вы из меня дурака делаете? Забирайте своих родственников и покиньте отделение!
В лице лейтенанта что?то мелькнуло, он повернулся к Сапкиным и сурово
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52