Дачники
Критически оглядев изделие, он костяным теслом сшелушил невидимую чешуйку, так что не только кончик проколки приобрел остроту, но и одна из граней стала напоминать крошечный ножичек, которым многое можно сделать в случае нужды. Поплевав на брусок, Стакн в полсотни плавных движений заполировал тупой конец, чтобы не врезались грани в кожу, не портили рук швеи. Сполоснул проколку в воде, поднес к глазам, повертел, потом еще осторожно провел по наждачному камню, добиваясь попросту невозможного совершенства, и лишь потом протянул готовый инструмент Унике.
– Вот видишь, всего делов.
– Но ведь это… – Уника не смела взять иглу. – Это же священный камень. Мужской камень. Как же я его коснусь?
– Бери, родимая, не бойся. Был камень мужской, стал общий. Да он и всегда был общий, а то в роду одни мужики остались бы. Я уж тебе говорил – обломок всегда мертв, а вот вещичка родилась, так она живая, и сила в ней тоже живая. Только ей работать надо. Сошьешь своему парню чуни да охабень, так у самой сил прибавится, и у проколки, и у парня твоего. А станешь на камень попусту молиться, тогда вся сила без толку изноет. Чтобы искры сыпались, кремнем стучать надо, а без этого замерзнешь, зимой?то. Так я понимаю?
– Так! – согласилась Уника, втыкая проколку в полочку рубахи. – Спасибо тебе, Стакн. Пойду шубу шить.
– Погоди! – окликнул ее мастер. – Я хотел спросить: боло у твоего Таши целым осталось?
– Да. Он с ним каждый день в лес ходит.
– А не может он кремни с боло мне отдать? Я бы ему новые кругляши выточил, из гранита. Ему все равно, а мне бы польза…
– Хорошо, – согласилась Уника. – Я попрошу, он не откажет.
* * *
Румяный ноябрьским утром троица уходила из становища. Провожать их вышли Стакн, мать Уники и исхудавший и почернелый Матхи. Лата, не скрываясь, всхлипывала и на ходу гладила дочь по рукаву кухлянки. Матхи брел, придерживаясь за плечо Ромара. Оба ведуна молчали, видно, все у них было переговорено. Стакн, почти против воли ставший и вождем, и старейшиной одной из семей, тоже молчал. По его открытому, не привыкшему скрывать тайные мысли, лицу бродили тени. Великая ответственность свалилась на его худые плечи, мучительно было принимать решения за весь род. Но не было иного выхода, и говорливый Стакн учился хранить многозначительное молчание. Лишь перед самым расставанием, когда путники дошли до ручья, он тихо сказал Таши:
– Ромара берегите. Сейчас если кто и сможет род выручить, так это он.
И, пожалуйста, постарайтесь вернуться живыми. Душа за вас болит.
Таши вздохнул. Ромара он, конечно, сбережет. И слушаться будет, и помогать во всяком деле. Знать бы только, куда они отправились, и что за дело предстоит. А остальное как?нибудь справим.
По упавшей лесине путники перебрались через ручей. Поход начался.
Глава 7
Против всех ожиданий Ромар пошел не на север, а почти строго на запад. Потом они свернули несколько раз, три дня чавкали промокшей обувью по болотистым, заросшим ивняком и кр
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52