Дачники
ожено переводил ищущий взгляд с одного лица на другое.
Ромар, Уника и… такое и во сне не привидится – сидящий с ними рядом чужинец. Не соврал котяра, пропустил путников к своей ухоронке, вышел навстречу, дозволил костер распалить, а теперь сидит и третий час кряду помешивает угли медленно сгорающей палочкой, словно и прежде знавал огонь и дело это ему в привычку. И Ромар с Уникой сидят, как ни в чем не бывало, будто каждый день неведомые чужинцы греются у людских костров.
Огонь сполохами гуляет по сосредоточенному лицу учителя, отблескивает в опасных глазах чужака. Как бы снова проклятущий не околдовал доверчивых людей… А может, они так беседуют? С ним?то чужинец вчера молча говорил.
Вот и Уника напряженно выпрямилась, внимательно прислушиваясь к недоступному разговору.
– Я тоже хочу слышать, – вслух произнес Таши.
Тут же вспыхнуло что?то во лбу над глазами, как бывает, если выйдешь резко из полутьмы землянки, забыв, что снаружи солнечный полдень. И вместе с тем Таши услыхал знакомый размеренный голос:
– …они тоже с места не от хорошей жизни снялись. Засуха выгнала. В их солончаках сейчас ни змея, ни тарантул, ни чешуйчатый варан – никто не выживет. Кюлькас никого не выделил, всех за глотку схватил.
– Что же делать? – спросил второй голос, такой же глухой и невыразительный, что и первый. Голоса были столь похожи, что казалось будто один человек нелепо развлекается, беседуя сам с собой.
Таши завертел головой, ища поблизости второго чужинца, и лишь потом сообразил, что вопрос задал Ромар. Значит, он не только слушает, но и научился уже говорить на тайный колдовской манер. Так что пусть карлик не особо задается – люди тоже кой?что могут.
– Вы пришли просить помощи у меня, – звучал бесстрастный голос. – Но выходит так, что я должен просить помощи у вас. Я не могу усыпить предвечного великана. Вернее, я смог бы сделать это, если бы мне никто не мешал, но сколько я ни пытался, в мои чары вмешивается чья?то злая воля и разрушает все, что я сделал. Я не знаю, кто оказался настолько беспечен, чтобы будить магию мертвой стихии. Я не знаю даже к какому из враждующих народов относится этот маг, но пока он не прекратит тревожить предвечного, Кюлькас не успокоится и будет носиться по миру, сея разрушение. И никому, будь он хоть во сто крат сильнее меня, не удастся успокоить стихию. Ломать всегда проще, не надо быть мудрецом, чтобы открыть эту истину. Поэтому я прошу вас найти того, кто нарушил покой колдовского мира и убедить его оставить опасные дела, в чем бы они ни заключались.
– И что будет тогда? – прозвучал вопрос.
– Тогда мне постепенно удастся успокоить разгневанную стихию, и через два или три года Кюлькас вновь уснет.
– А что будет с миром за эти два или три года?
Чужинец очень человеческим жестом развел поросшими бурой шерсткой руками.
– Я тоже не всесилен. Я делаю что могу и не могу делать больше.
– Положим, – произнес Ромар вслух, – что мы отыщем достаточно убедительные дово
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52