Дачники
на сгибе локтя, оставив метку на том месте, где вздувались темные вены. – Сделай разрез.
– Но… – пискнула Уника, не решаясь поднять руку. – Я не могу…
– Режь! – рявкнул Ромар. – А то он не доживет до утра! Что мне, зубами его рвать?
Зажмурившись, Уника ткнула крошечным лезвием в вену.
– Глубже! – командовал Ромар. – Косой разрез должен быть! Ты что, не видела, как Матхи кровь пускает?
Тягучая смоляная струйка проложила дорожку по безвольно откинутой руке, запятнала лапник, на котором были постелены шкуры. Таши не дрогнул, ничто в запрокинутом лице не изменилось. Скоро на камнях скопилась лужица цвета тусклого гагата.
– Что с ним? – в голосе Уники звучало отчаяние.
– Это черная кровь Кюлькаса, – мрачно ответствовал Ромар. – Таши смыло волной, в которой плавало чудовище, и зараза проникла ему в кровь. Я только сейчас понял, что значат фигуры, которые выпадали при гадании. Лишь бы не было слишком поздно…
Дернув головой, Ромар освободился от мехового балахона, задрал голову, так что стала видна тощая стариковская шея.
– Ну?ка, милая, положи сюда руку. Так… Не здесь, чуть в сторону…
Ага. Вот где! Теперь коли сюда.
– Не надо. Лучше я себе…
– Тебе еще суп доваривать! И кормить нас обоих. Я этого не смогу.
Делай, что тебе говорят!
В полутьме жилища кровь Ромара тоже казалась черной, но почему?то сразу было ясно, что это просто подводят глаза, а на самом деле кровь такая, какой ей должно быть от природы. Старик нагнулся, красные капли часто застучали о костяную фигурку родового амулета. Жидкость, сочащаяся из разреза на руке Таши, начала отблескивать алым.
– Пожалуй… хватит… – выдавил Ромар через минуту. – Перевязывай ему руку… а потом меня… – Ромар обессилено откинулся на шкуры. – Постель в угол оттащи, а где кровь натекла – разведешь костер. Только смотри – не замарайся, тебя лечить некому будет. И за супом присматривай, а то он уже кипеть перестал.
* * *
Всю зиму над новорожденным морем стояли непроницаемые туманы. Даже когда ветер набирал ураганную силу, а это случалось часто, свистящий воздух был напоен водяной пылью, которую не могла выморозить никакая стужа. Слишком много появилось вокруг воды, слишком грозно бушевала она.
Кюлькас больше не показывался, но бедствие продолжалось и без него, обычным порядком. Неделя за неделей вода рушилась в котловину. Прежнего водопада уже не было, уровни двух морей почти сравнялись, но течение в новом проливе было сильным, так что даже в самые трескучие морозы он не мог покрыться льдом.
Постепенно Ромар и Таши начали подниматься на ноги. Разумеется, задолго до этого кончилось мясо, принесенное Таши. Уника пыталась ставить силки, искала другой добычи, но бедствие разогнало всю живность на много дней пути. Уника уже подумывала отправиться на берег нового моря, поискать вмерзшие в припай тела утонувших зверей, но потом ей повезло: в горах она обнаружила озерцо, плотно затянутое льдом. Уника проколупала во льду прорубь, куд
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52