Дачники
ий Ромар.
С удивлением Таши заметил, что его левая рука располосована когтями, видать рысь задела, когда он накидывал на нее петлю, а он и не почувствовал раны. Таши быстро замотал рассаженную кисть и, покуда мороз не заледенил тушу, начал свежевать зверя.
Работа была в разгаре, когда слух Таши возмутился отдаленным, но отчетливо различимым в морозном воздухе громом. Таши поднял голову, прислушался. Что бы это могло быть? Зимой сильного шума не бывает.
Оглушительный треск лопающихся елей или дробящихся торосов на самом деле не так уж громок и заставляет вздрагивать лишь из?за того, что слишком грубо нарушена тончайшая тишина. Но сейчас ревело и грохотало так, как не случается и во время летних гроз. Звук был приглушен расстоянием и плотной стеной леса, но он проник сквозь все стены басовым гулом дальней катастрофы.
Таши заторопился. Гул повторился вновь, уже не скрываясь; земля дрогнула судорогой, качнулся лес, затверделая от стужи сосна переломилась посредине, но шум от падения верхушки не был замечен в реве проснувшихся стихий.
Что?то случилось там, где он оставил Унику с Ромаром.
Пачкаясь в крови, Таши кое?как закончил работу, упихал шкуру и часть мяса в заплечный мешок и, взрывая неглубокий снег, побежал по собственным следам к далеким скалам. Когда гул и тяжкая земная дрожь разом сменились нарастающим ревом идущей воды, Таши инстинктивно метнулся к одиноко стоящему холму и потому первый, самый убийственный вал, не затронул его.
Коричневая взбаламученная вода неслась вперед, сшибая деревья, ворочая камни. Больше ничего нельзя было рассмотреть – клочья ледяного тумана пополам с солеными брызгами тоже неслись шальным потоком, милосердно не позволяя видеть наступающий конец света. Таши казалось, что все стихии мира нацелены сейчас на него, на самом же деле он очутился в стороне от основного потока; там, куда пришелся главный удар, алчное море сносило куда большие холмы, не задержавшись и на мгновение.
Таши искал укрытия на противоположном склоне холма, но и здесь сверху сыпались обломленные ветви, жег лицо обезумевший туман, и то и дело валились дремучие лесные гиганты, не выдержавшие бури и подземных толчков.
Вселенная выла, и Таши орал что?то кощунственное, проклиная и требуя, но никто не слышал его надсадного крика в слитном вопле погибающей земли.
Вода поднялась толчком, холм задрожал от самого основания, словно был живым, и его сотрясала предсмертная икота. И так же внезапно вода схлынула, прорвавшись где?то в низину, а тут оставив ободранный труп земли, сереющий обнажившимися костями скал и заваленный измочаленными деревьями.
Таши с разбегу ринулся в непроходимый завал. Ноги скользили по обледенелым стволам, вязли в густой каше брошенной потопом земли. Ветер, теперь ничем не сдерживаемый, терзал мокрую кожу, несколько раз Таши падал, срывался с деревьев, образовавших одну сплошную засеку, но тут же поднимался и вновь кидался на штурм преграды. Рев за спиной ничуть не утихал, так что Та
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52