Дачники
сякая беда отойдет. Семейный амулет: держи жена в кулаке, грей хорошенько, чтобы легче было любимому, и удача про него не позабыла.
– Ну?ка, глянь, что это? – тревожно позвал Ромар.
Уника обернулась. Так же как и прежде бушевало море, исходя бессильной яростью на твердость земли. Но среди волн внезапно обозначилась одна, превышающая все прежде виданное. Еще вдалеке, где другие валы ходили пологими залитыми пеной холмами, она уже поднялась, хищно изогнувшись, словно готовый к прыжку барс. Рядом с этой громадой прежние волны показались мелкой рябью. Но и это еще было не все. Гребень волны расплескался вдруг, взорванный изнутри, и в воздух взвилось что?то длинное и гибкое, похожее на безголовую и безглазую змею. Но вот толщиной эта змея много превосходила самую старую иву, из растущих на родном берегу. На самой оконечности змеи щерилась желтыми клыками пасть, и больше там не было ничего. Оседлав волну и плавно изогнувшись, морской змей несся на верную гибель, к берегу, где твердые камни могли изжевать сколь угодно могучую плоть.
Это Кюлькас!.. – проорал старик в самое ухо Унике. – Бежим!
Уника не сдвинулась с места. Как зачарованная она глядела на приближающегося владыку вод. Потом движением ставшим за последнее время привычным, сняла с плеча лук.
Стрелой его не возьмешь! – кричал старик. – Только погибнем зря!
Уходи! Если он кинется на скалы…
Кюлькас кинулся на скалы.
Это был удар, по сравнению с которым пущенная стрела показалась нежней тополиной пушинки. Гора, только что шутя отбивавшая напор океана, треснула снизу доверху, и ревущий водопад обрушился в засыпанную снегом долину.
Уника, не удержавшись на ногах, упала и едва не скатилась вниз по обледеневшей поверхности, но Ромар, пав на живот успел схватить ее зубами за край шубы. Женщина и старик отползли в сторону от трещины, там Уника поднялась и помогла подняться Ромару. Они едва успели отбежать на несколько сот шагов, как новый удар чудовищной змеи, обрушил скалу, на которой они недавно стояли. Морю был открыт путь в низину.
Ревущая стихия мгновенно сносила деревья, камни, все, что попадалась на ее пути. Рана в теле земли была слишком широка, чтобы хоть что?то могло противостоять хлынувшей в пролом воде.
– Там Таши! – закричала Уника, не слыша сама себя, и едва не кинулась обратно, в бурлящий ад, из которого с таким трудом выбралась.
Где минуту назад темнел лес, вечный в своем спокойствии, теперь крутился водоворот, несущий сломленные деревья, смытую землю, животных, все и всех, что оказалось в этот час внизу. И только адский змей не замечал разбуженной стихии. Он метался на самой стремнине, где водопад был особенно свиреп, но вода ничего не могла поделать с тем, кто дал ей волю убивать.
Потом из морской бездны поднялась рука, словно броней окованная бирюзово?голубой тускло мерцающей чешуей. Это была не лапа, а именно рука, по форме напоминающая обезьянью, с цепкими пальцами, привыкшими хватать, но не делать. Рука легла на берег
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52