Дачники
не то гусь. И женщины по очереди били стрелами в изображение, стараясь попасть в тонкую шею. Самое смешное, что стрелы ложились довольно кучно, причем не только у Зуйки, но и у Уники, которой, насколько знал Таши, до этого стрелять не приходилось.
Таши еще вчера заметил, что женщины лосося ходят с луками, подивился, но ничего не сказал. А теперь и Уника схватилась за мужское оружие!
Таши подошел, молча взял лук, попробовал тетиву. Лук был маленький, но довольно тугой, хотя, конечно, не по его руке. И стрелы легкие, с костяным наконечником, на мелкую дичь. Хотя, в лесу другого оружия и не нужно. Таши вернул лук Зуйке, молча прошел в балаган, вынес свой лук, огляделся в поисках подходящей цели. Стрелять было некуда; не за двадцать же шагов в нарисованного гуся… Так и не найдя ничего достойного стрелы, Таши прицелился в красную гусиную шею и спустил тетиву. Кремневый наконечник с тупым звуком ударил в центр деревянной плахи и расколол ее пополам.
– Вот так стрелять надо, – сказал Таши, забросив лук за спину.
* * *
На следующий день подошло время расставания. Дети лосося возвращались к себе на материк, а трое путешественников продолжали путь через болота.
Светящийся радушием Стом выделил гостям добрый запас копченой кеты, отсыпал ягод и выделил мокроступы, в которых можно безбоязненно пройти по самому хлипкому зыбуну. Больше всего мокроступы напоминали плетеные из вербного куста корзинки. Их надевали на ноги, и тогда можно было идти, медленно переступая и переваливаясь с ноги на ногу. Плоское дно распределяло вес ходока на большую площадь, и слабые болотные травы не грозили прорваться под ногой идущего. Хождение в этакой обнове оказывалось медленным, мучительным, но зато безопасным.
Ромар, Таши и Уника уходили с острова первыми. На плече у Уники висел подаренный Зуйкой лук. Сперва Таши это дело не понравилось, но Уника, демонстрируя оружие, сказала:
– Ведь это не просто так. Раз они мне свой лук отдали, значит, в свою семью приняли, теперь и у меня не только род, но и семья есть.
Против этого Таши ничего возразить не мог. Значит, ничего не пропустила Зуйка из его рассказов, все сделала как надо. Теперь ни людям, ни предкам обиды нет – не на стороне Таши гулял, а проводил вдовью ночь с женщиной из той же семьи, что и своя жена.
Таши Зуйка успела шепнуть:
– Мне старухи гадали – сказали: все будет хорошо.
Вот так вот. Прямо хоть не уходи никуда.
Болото зачавкало под ногами, задышало незамерзающей глубью.
Приветливый остров быстро уменьшался за спиной, будто проваливался в трясину. Впереди смутно синел дальний лес, за которым снова ожидало болото, и так все дальше, полого спускаясь в безграничную низину, посреди которой торчит РытАя гора, а за ней БуйнАя гора, а там и Полуночные горы видать, где прячется обиталище северного мага, который один может усыпить восставшего Кюлькаса.
Глава 8
К ночи едва добрались к дальнему лесу. Как и обещал Стом, лес оказался скверным, по сути то
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52