Дачники
нный лес хранит наш род, и ничего дурного с нами не случилось.
Правда, на море все лето не утихают бури, и морской зверь ушел из привычных мест, но зато волны за лето выкинули на берег трех больших китов, и мяса у нас теперь больше, чем можно съесть. Многие этим довольны, но я согласен с вашим старцем, когда он говорит, что добыча на чужой беде – не добыча. Ведь у вас вначале охота тоже была весьма удачна. У вас случилась засуха, а здесь все лето лили дожди, вы и сами видите, что творится на болотах – сейчас тут может завязнуть даже опытный ходок. Пусть лучше жирные киты плавают далеко в море, где их нельзя достать, но и все остальное пусть идет, как заведено от века.
– Правильно… – вздохнул Таши.
– Я думаю, что мы должны помочь вам в вашем деле. Мы можем поделиться кое?какими припасами и дать мокроступы, чтобы вам легче было пройти трясину. Все равно нам они больше не понадобятся: выпал снег и ягоду стало нельзя брать.
– Спасибо… – поблагодарил Таши.
Помолчали.
– Вам повезло, – произнес бородатый, что твоя женщина не слегла в горячке. Это очень опасно – вымокнуть в такую погоду.
– Да…
Стом бросил на притухшие угли несколько забытых веточек и, когда желтый огонь озарил лица, повернулся к Таши и спросил:
– Почему ты сидишь здесь, а не спишь с женой?
– Сегодня вдовья ночь, – честно ответил Таши. – Мужчины не могут быть сегодня в одной постели со своими женами, они должны спать с теми женщинами, чьи мужья умерли. Так заведено от века, чтобы вдовы не чувствовали себя одинокими, и чтобы род не оскудел от того, что у молодых вдов перестали рождаться дети.
– Это правильный обычай, – согласился Стом. – Наш род невелик, живем мы в глуши и знаем, что это значит, когда кровь застаивается. Наши соседи – род медведя, на востоке и воины с косами, живущие на юге, не больно любят нас. Они могут отнимать наших женщин, но не хотят жить с ними здесь, не желают оставлять нам свою кровь.
– Это несправедливо.
– Я рад, что ты понимаешь это, – произнес Стом. – Я хочу просить тебя об одном одолжении. Ты все равно разлучен на эту ночь со своей женой, и, если это не запрещает ваш закон, проведи ее с одной из наших женщин.
Таши задумался. Закон говорил, что вдовью ночь следует проводить с женщинами из той же семьи, к которой принадлежит спящая в одиночестве супруга. Но ведь у Уники теперь вовсе нет семьи… И эти люди, как успел понять Таши, тоже на семьи не делятся. Значит, закон не нарушен. Вот только перед Уникой все равно неловко. Даже странно: она сама выгоняет его из постели, а ему неловко идти к другой женщине.
Таши взглянул на ждущее лицо Стома и ответил:
– Я сам родился от прохожих людей. Я согласен.
Стом благодарно улыбнулся и повел Таши к землянке, в которой пару часов назад старухи выхаживали Унику. Стом приоткрыл плетеную из лозняка и обитую шкурой дверь.
– Моя дочь там, – тихо сказал он. – Она ждет тебя.
Таши понимающе кивнул. Конечно, за кого еще мог просить старый ох
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52