Дачники
м, костер запалим, обогреемся, просохнем. А иначе – замерзнем на ветру.
И хотя лес маячил в стороне от их пути, никто не вздумал возражать.
Выползти из ямы, еще ничего не значит, главное – доползти до цели. А в таком деле бывает полезно и крюка дать.
Казалось, высокий берег был совсем недалеко, однако, потребовалось чуть не четыре часа, чтобы выйти на заросший суровыми соснами склон. К тому времени все трое были едва живы. Смерзшаяся одежда сухо трещала и скрипела при любом движении, холод проник до самого нутра, каждый шаг давался с неимоверным трудом, а бездушное болото продолжало жадно хватать за ноги, не желая отпускать жертвы. По счастью зыбуны кончились, а на высоком мху можно было идти рядом, не боясь провалиться.
Ромар методично месил ногами мох шагах в трех впереди, в его движениях не было уже ничего человеческого, старик шел на одном упорстве, которого у него было на десятерых, Таши, хрипя, тащился следом. Он волок два мешка: свой и Уники, да еще ему приходилось помогать подруге, которая уже ничего не понимала и, если бы не Таши, давно упала бы в мокрый мох и перестала бы шевелиться.
Они дохромали до твердого и без сил повалились на землю. Ледяной ветер доставал их и здесь. Таши лежал, прикрывая собой Унику и слушал, как трепещет на сквозном ветру отщепившаяся от соснового ствола янтарная чешуйка коры, басовито гудит июльским медвяным звуком. Никакого холода он не чувствовал. Тепло было.
– Костер разжигайте, – засипел рядом Ромар. – За ветер зайти… и костер… а то пропадем.
В сотый раз пересиливая себя, Таши встал, поднял Унику на руки, отнес в узкую лощинку на холме, где не так продувал ветер. Принялся было собирать хворост; его много валялось повсюду, но, пройдя всего лишь несколько шагов, остановился. Перед ним лежало горелое пятно, совсем недавнее свежее кострище. Судя по следам, здесь пережидало непогоду не меньше десятка человек.
Это был конец. Родичей в такую даль не могло занести никаким ветром, а если попадешься на глаза хозяевам здешних холмов, то скорей всего, разговор с незнакомцами у них будет короткий и не слишком приятный.
Особенно, если окажется, что места эти принадлежат чужинцам. Из них кое?кто тоже огонь знает; согнутые, например.
В таком положении следует, покуда тебя не заметили, спешно разворачиваться и бежать как можно скорее. Но как бежать, если Уника лежит без памяти и жизнь в ней, того гляди, оборвется. Оставалось надеяться, что хозяева успели уйти отсюда и не заметят чужого вторжения.
Таши, сжав зубы, продолжал заниматься устройством лагеря, как будто рядом не было чужих следов. Он распалил костер и пошел рубить лапник на подстилку и для навеса. Ромар как мог поддерживал огонь и шептал над Уникой бессильные заклинания.
Костер полыхал во всю мощь, разложенные на просушку вещи дымились паром, Ромар следил за ними, ожидая, когда хоть что?нибудь просохнет, чтобы можно было переодеть Унику. Таши то и дело отходил набрать новую порцию сушняка. Большой костер
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52