Дачники
нка вот?вот вспыхнет. «Ну, это Ромар тоже умеет, и Матхи… – подумал Таши. – А будь у Ромара руки, он и огонь сводить мог бы…»
И лишь через несколько минут Таши сообразил, что нежданный помощник спалил запас дров, предназначенный на всю ночь, а осенние сумерки быстро сгущаются и нового валежника уже не набрать.
Пышный костер и впрямь быстро прогорел, уцелевших веток хватило ненадолго, и почти всю ночь путники промерзли на холодном биваке. Таши дежурил первую половину ночи и видел, что парень, которого Таши не знал как и называть, просидел все время неподвижно, упершись взглядом сначала в угли, а потом в остывшее кострище. Трудно сказать, было ли ему холодно в распахнутой на груди обдергайке, а вот Таши, хоть и добротно одетый, изрядно продрог, особенно, когда в ночи неожиданно пал ледяной туман, изукрасивший инеем залитый лунным светом лес.
В договоренное время проснулся Ромар, оглядел замерший черно?белый мир и молчаливым кивком велел Таши укладываться спать. Таши, не заставляя себя упрашивать, быстро забрался под шкуры, расстеленные на лапнике. Уника приоткрыла сонные глаза, произнесла: «Ой, да ты закоченел совсем!» – и обняла его теплой рукой.
Проснувшись как обычно незадолго до рассвета, Таши обнаружил, что возле горелого пятна, где с вечера сидел сын Йоги, никого нет, и даже трава в этом месте так же густо серебрится инеем, как и повсюду.
Таши вопросительно глянул на Ромара, тот молча прикрыл глаза. Значит, опасный попутчик где?то неподалеку, может услышать неловкое слово и обидеться. Теперь уже Таши понимал, что заморыш и в самом деле опасен.
Надо же было уродиться столь изощренному магу в доме у старухи Йоги! С юного возраста слышал он только ворчание и перечень обид, предки не защищали его во младенчестве. Неудивительно, что нет в парне почтения ни к роду, ни, даже к родной матери. А коли сойдется такой характер с магической силой, то от такого человека лучше держаться подальше и зря его не дразнить. Не за тем идем, чтобы лишних врагов наживать.
Быстро собрались и пошли, греясь ходьбой. Дорога заметно падала под уклон, сосны сменялись елями и изломанной черной ольхой. Но тропа шла явственно, плотно протоптанная в подлеске всяким зверем, который тоже не слишком любит ломиться через заросли. Шли бодро, отсчитывая уже не первое поприще, как вдруг Ромар остановился и кивком указал на тропу под самыми ногами.
Таши наклонился, глядя через плечо Ромару. Кто?то, проходивший по тропе прежде них обронил здесь свой помет.
Охотник, хоть что?то понимающий в своем деле, не пройдет мимо такой приметы. По погадкам можно определить не только, какой зверь побывал здесь, но и куда он ушел и даже, иногда, что собирается делать. Сильный зверь или больной, голодный или сытый – порой от этого зависит не только охотничья удача, но и жизнь охотника. А на этот раз посреди тропки валялась какашка удивительно похожая на человеческую. И еще, казалось, что она упала с большой высоты отчего и размазалась о корни дерева.
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52