Вор. С натуры
ы ведь победили! Победили, сломили чужинскую силу! Больше небось не сунутся…
Бойша укрывался вместе со всеми; однако он не был бы вождем, не вышли во все стороны дозорных. И вновь Таши выпало караулить; правда, дело досталось самое скучное – лежи себе, глазей на Великую; да только что там теперь углядишь? Чужинцев проредили изрядно, от такой взбучки они не скоро оправятся.
Лежал, глаза проглядывал. Пуст луговой берег, нет там никого, да и быть не может; те карлики, что ночью туда ушли теперь трижды подумают, прежде чем вновь через русло поволокутся… Но – приказ Бойши! Вождь ночным походом славу себе снискал почти как Умгар, великий вождь, или как Карн, что загнал в леса пожирателей падали. Бойшу и так?то слушали не прекословя, а теперь и вовсе – одному взгляду повиновались.
Таши лежал на животе, от нечего делать всматриваясь в противоположный берег. Мертво было вдали, лишь не по?осеннему поздний суховей гонит клубок перекати?поля. А больше ничего не двинется, не шелохнется. Так и должно быть. Когда в степи ничего не шевелится, нам на правом берегу от этого только лучше.
А потом… Таши не мог понять – из?под земли они вынырнули, что ли? – на низкий берег внезапно вынеслась диатрима с карликом на спине. За ней – вторая, третья, четвертая…
Из пересохшей заречной степи подходил новый отряд чужинцев.
Таши зажал рот ладонью, давя крик, словно девчонка. И было отчего…
Диатричья сила, лавиной двинувшаяся вниз, казалась ничуть не меньше той, что разбили на Истреце.
Вспугнутым зайцем Таши метнулся назад. Не пропала наука даром, не заметили окаянные; неспешно брели себе вниз, вереща и взвизгивая на десятки голосов. Голова диатричьего воинства достигла берега, а конца еще и видно не было. Никак не меньше пяти сотен чужинцев вновь шли на закатный берег Великой.
Бойша потемнел лицом, когда выслушал Таши. Шутка ли! до селения еще идти и идти, а тут, как назло, чужинцы!
– Лежать всем! – приказал вождь. – Может, не заметят… но копья держать крепко!
Ох, как жалели теперь, те, кто поленился собрать после битвы настоящие длинные ратовища! Чем теперь останавливать птиц?.. А что тяжелые они – так жить захочешь и не такое еще потянешь.
Чужинский поток выплеснулся на истерзанный берег. Постояли, вереща по?своему да по?птичьи; а потом – раз?раз – и потянулись на север. Бойша только выругался в сердцах. Ох, восплачут же оставшиеся в селении, ох, возрыдают! Наверняка решат, что чужинцы всех воинов положили, а теперь и к селению подались…
Несмотря ни на что, выдержал вождь, никому не дал сдвинуться с места раньше срока; и лишь когда свечерело, поднял войско. Одно только плохо: на север диатриты пронеслись, а обратно их так и не дождались. Неужто решили?таки у самой городьбы остаться? Кто ж их, проклятущих знает…
Ничего не поделаешь, к дому идти все равно надо.
Ночная дорога оказалась не из приятных. Завывал где?то невдалеке бездомный дух; мелькали в кустах недобрые зеленые огоньки – светятся парами, а
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51