Вор. С натуры
и не охотники, а пахари – сыновья покойного Свиола. Мясо было между всеми поделено, а то бы сидеть Унике голодной.
Ну а когда мелочовка охотнику достается, тут уж кушай сам. Рябчика на всю ораву не поделишь.
У самого становища Таши углядел Тейко. Тот явно поджидал его. Таши прошел мимо, не покосив даже взглядом. Ему с Тейко говорить не о чем.
– Погоди… – произнес Тейко, гулко сглотнув, словно проглотил несказанное ругательство.
Таши остановился, по?прежнему глядя в сторону.
– Ты не забыл, что у нас спор остался незаконченным? – спросил Тейко, тоже рассматривая ближние кусты.
– Не угомонился? – вопросом на вопрос ответил Таши. – Пора бы уже.
– Не дождешься… – процедил Тейко. – Ну так что?
– Что?то не пойму я тебя, парень, – с неожиданной улыбкой проговорил Таши, – или ты думаешь, что как морду мне начистишь, так тебя женщины любить начнут?
Ехидный вопрос содержал двойное оскорбление. Не так давно, еще и недели с тех пор не прошло, как Тейко самым дурацким образом выставил себя на посмешище. Хотел ли он доказать что?то себе самому, или уязвить Таши, или еще что, но в одну из вдовьих ночей он, хотя сам еще не был женат, принарядился и отправился в гости к Калинке. А ведь мог бы сообразить, что не следует лезть к женщине сразу после гибели любимого, когда еще и слезы не высохли. Во всяком случае, от молодой вдовы он вылетел с треском, словно утка из тростника. Таши, привычно отбывавший вдовью ночь в дозоре, все видал и сейчас не удержался, чтобы не подколоть недруга.
Второе оскорбление было изощренней, не так бросалось в глаза и оттого било особенно хлестко. Вроде обижаться не на что – обычное слово: «парень» – даже уважительное… Но только не в устах Таши. Ведь так обращаются старшие, семейные охотники к своим еще неженатым товарищам.
Тейко был отнюдь не дурак, понял и прямое оскорбление и тайную насмешку. Лицо его пошло пятнами, руки сжались в кулаки, но он сдержался и лишь повторил вопрос:
– Ну так что? Или мне тебя прямо тут бить, при всех, как труса?
– Успокойся ты, – устало сказал Таши. – Я и без драки отсюда дней через пять уйду.
– Куда? – не понял Тейко.
– А тебе не все равно? На север, новые места искать. Говорят, за лесом снова степи идут. Угодья там хорошие. Мамонтовую кость оттуда приносят. Надо разведать.
– А Уника как же? – глупо спросил Тейко.
– И Уника со мной, – Таши усмехнулся и добавил:
– Не надейся, тебе не оставлю.
– Тьфу на тебя! – оскорбился Тейко. – Не нужна мне твоя брюхатая мангаска! Сгинете оба, туда вам и дорога! Проваливайте!
Тейко круто развернулся и пошел прочь, раздраженно сшибая ременной петлей пращи верхушки перезревшей валерианы и кипрея, давно растерявшего свои летучие семена.
* * *
Таши не соврал молодому охотнику, хотя и не сказал всей правды.
Собственно говоря, всей правды он и сам не знал. Просто, несколько дней назад в его только что отрытую землянку зашел Ромар. Посидел, одобрительно глядя на зар
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51