Вор. С натуры
дведь недаром слывет мудрым зверем, – Стакн говорил как ни в чем ни бывало, лишь медленно падающие слова и отсутствие привычного такания показывали, как тщательно он обдумывает каждую фразу. – Вспомните, люди, ваш предок нападает на других зверей только когда он очень голоден или если кто?то обидит его детей. Но ведь никто из детей медведя еще не погиб?
– Наши воины все целы.
– Наши люди тоже. Так стоит ли ради нескольких дней, что потребуются нам для разведки новых мест и сборов, убивать собственных сыновей. Или у тебя нет семьи, вождь?
Вождь лесовиков хотел ответить резким словом, уже щеки раздул, но тут к нему наклонился шаман в медвежьей шкуре и шепнул что?то на тайном языке.
Стакн не разобрал слов, но по еле заметной усмешке Ромара догадался, что тот расслышал и понял сказанное, и что совет шамана как холодной водой плеснул в распаленную душу вождя.
– Так и быть, я согласен, – промолвил вождь. – Мы дадим вам время.
Сколько именно – это другой вопрос. Но пока мы будем его обсуждать, колдуны пусть отойдут в сторону. А то слишком много волшбы сплелось вокруг этих огней.
Ромар и колдун лесовиков поднялись, молча отошли в сторону и присели друг напротив друга, приняв прежние позы. Колдун медведей был еще совсем молод, даже оскаленные зубы, нависающие надо лбом не могли придать ему грозного вида.
– Я рад, что среди медведей есть мудрые люди, – сказал Ромар, – но сумеешь ли ты на таком расстоянии успокаивать своего вождя?
– Я достану его за три полета стрелы, – ответил юноша.
Некоторое время колдуны молчали, пристально разглядывая друг друга, потом молодой спросил:
– Мне интересно знать, зачем вы отрубаете вашим колдунам руки? Я много гадал об этом, но ответа не получил. Ведь безрукий колдун не становится ни сильнее, ни мудрей. Но все?таки, вы это делаете. Не первый раз наши роды жгут двойной огонь на лесных полянах, но каждый раз среди людей зубра сидит безрукий волшебник. Еще наши прадеды удивлялись этому.
– Я понимаю тебя, – важно сказал Ромар, – но и ты пойми меня и не сердись, не услышав ответа. Я ведь не спрашиваю, зачем у тебя шрам на лбу.
И мне неведомо, правда ли, что его вырезают когтем живого медведя, чтобы шаман мог черпать силу не только у предков, но и у всего медвежьего племени.
– Откуда ты это знаешь? – вскричал медвежий маг, вскочив на ноги. – Это великая тайна!
– Я этого не знаю, – пряча улыбку произнес Ромар, – и ни о чем не спрашиваю. Не спрашивай и ты.
Четверть часа прошло в молчании, колдуны каждый на свой манер прислушивались к тому, что творится у костра. Потом Ромар произнес вполголоса:
– Кажется, они договорились.
– Войны не будет, – согласился молодой колдун. – Жаль, что не будет и дружбы. Храбрый Пурх напрасно хвалился нашей силой, сейчас не такое время, чтобы люди враждовали между собой. У вас засуха, а здесь все лето не утихали дожди. Большеглазые вампиры выползли из своих дебрей и снова кружат возле селений. Близятся большие беды
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51