Вор. С натуры
сверкнули в темноте два изумрудных глаза, и отошедший на минуту караульщик – совсем еще молодой парнишка, упал обливаясь кровью. Был бы один – вовсе бы конец встретил. А так – кинулись товарищи, и злой дух умчался, не завершив злодейства. Кто?то рассказывал потом, будто рассмотрел в свете факела бегущую по земле птицу. Не диатриму, конечно, а что?то вроде неясыти, только ростом с десятилетнего ребенка. Наутро при свете удалось отыскать на земле следы когтистых лап.
После этого случая люди долго судачили, радовались, что не может диатрима вот так же в ночи носиться, слепнет, дуреха, хуже тетери. Но и с бегучей совой встретиться тоже не сладко было бы. Пикнуть не успеешь, как располосуют тебя острые как игла когти. И вообще, много опасностей лес скрывает, и все незнакомые. Вот опять птица крикнула, на этот раз с другой стороны. Терех – охотник из Турановой семьи, попробовал передразнить ночную крикунью и сам же засмеялся, когда ничего не получилось.
– Ничего, – сказал он, – выучусь, как нужда припрет. Таким манером сигнал подавать удобно. Дергачом в чаще не покричишь, тут тебе не степь, а эта красавица в самый раз орет: и слышно, и не тревожно. Вот, скажем, захотел бы я на наш поселок ночью напасть и пошел бы двумя отрядами. Как отряд места достиг – крикнули ночной птахой, второй отряд приготовился – второй раз крикнули, а после третьего сигнала можно и нападать…
Неведомая птица крикнула в третий раз и в то же мгновение небо прочертила сотня огненных полос.
В первую минуту никто не мог разобрать, что же происходит, и лишь когда разом заполыхали чуть не все шалаши, люди поняли, что с неба падают горящие стрелы. Прежде сыновьям зубра не приходилось встречаться с таким оружием. Вместо острых наконечников у стрел были оголовки из просмоленного волокна. Как неведомые враги поджигали их, Таши понять не мог. С той стороны не было видно ни костров, ни вообще никакого огня, от которого можно было бы поджечь стрелу. Просто вдруг в кустах объявлялся огонек и тут же взвивался в воздух, чтобы упасть на пересохшие крыши шалашей.
Люди с криком выскакивали из гибнущих жилищ, бросались под защиту недостроенных стен. Запели первые ответные стрелы. Нападающие немедленно прекратили бросать на поселок огонь и, оставшись в полной темноте, начали методично обстреливать поселенцев, которых ярко освещал огонь пожара.
Впрочем, за последние дни людям зубра было не привыкать к неожиданным нападениям. Люди поспешно укрылись возле ограды, где стрелы не могли достать их; наиболее опытные охотники быстро привели в чувство заметавшихся и дружный залп вслепую по ближайшим кустам показал нападающим, что так просто селение взять не удастся. Во всяком случае, если не считать сгоревших шалашей, люди еще не понесли никакого ущерба.
– Не стрелять! – незнакомый голос громыхнул так, что все невольно обернулись.
Посреди освещенного круга стоял мастер Стакн. В поднятой руке он сжимал кусок камня, в котором все без труда признали навершие нефритовой ду
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51