Вор. С натуры
я в одном месте – что делать станем? Друг другу на помощь так просто не придешь и в селении в кучу не собьешься. Нас тогда по одиночке перебьют. Была бы моя воля, я бы лучше в чистом поле на дневку встал.
– Так куда Бойша смотрит?
– Куда?.. – Ромар невесело усмехнулся. – Люди устали, ног не волочат.
Хоть один день надо им спокойно провести. Да и в поле тоже… в прошлый раз всех нас Муха выручил, а ныне от невода и клочьев не осталось. Леса тут поблизости тоже нет – все под поля да пастбища выжжено. С какой стороны ни поверни – все худо получается. Всей надежды, что отстоимся в проломах. Знать бы еще, как карлики эти проломы делали… Э, да вот и они!
Кричи тревогу!
Солнце, еще по?утреннему красное, висело над самым горизонтом, но света для круглых желтых буркал диатрим хватало вполне, и чужинцы показали, что больше они ждать не намерены.
Вновь, в который уже раз, разинув клювы, неслись диатримы и бесновались их наездники. Вновь Бойша торопился расставить всех по местам.
Вновь расхватывали длинные ратовища. И людям уже мнилось – отбились досель, отобьемся и сейчас. Но тут и случилось то небывалое, чего так боялся Ромар.
Диатриты словно не замечали широких проходов в городьбе, где ожидали их воины зубра. Не так просто было бы пробиться там сквозь завалы бревен и щетину изготовленных копий. Карлики мчались туда, где поднималась неприступная, нетронутая городьба. А в лапках у коротышек вместо привычных костяных пик были свернутые словно готовое к броску боло, ремни, грубо нарезанные из лошадиных шкур. Видно, загнали где?то пришельцы табун лошадей – не так это и трудно, верхом на диатриме! – а потом не позволили птицам пировать, покуда не изготовили потребный кожаный снаряд.
Ловко прячась за мощными диатричьими шеями, чужинцы летели к частоколу; лихо, с разворота забрасывали на острия бревен прочные ремни, другим концом захлестнутые за ту же птичью шею; диатримы разворачивались, дергали – и подрытые бревна с треском выворачивались, брызгами летела вверх земля…
Городьба оказалась подрыта куда основательнее, чем мнилось Бойше и даже Ромару. Отвел глаза хитроумный диатричий маг.
Перескакивая через опрокинутые бревна, диатримы врывались в селение.
Поздно было перестраиваться, пытаться закрыть новые проломы – слишком велики они оказались. Городьба рухнула разом в четырех или даже в пяти местах. И не по одному?два бревна, а сразу целыми сплотками; орда ринулась в проломы.
Тогда?то и закричал Матхи. Закричал страшно, нечеловечески, завыл, раздирая грудь ногтями; потому что, хоть и слеп был, сразу понял, что означает этот жуткий треск и отчаянные крики сородичей.
– Вниз! – заорал Таши Малону, своему уже постоянному напарнику.
Ратовища с собой бери!..
Кинулись вниз, обеспамятев. Как же это так?.. Городьба всегда выручала – а ныне так подвела!..
Рвались со всех сторон диатриты.
Таши не знал, где Бойша, где Ромар, где Уника; вдвоем с Малоном они сбили с птицы наездника; и тут
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51