Вор. С натуры
лись вместе.
Люди сжались как можно теснее. Хорошо, что у диатритов нет лучников!
Расстреляли бы тогда издали, ни один бы не ушел… А так – может, еще и отобьемся…
– Отобьемся, отобьемся… – твердила Уника, провожая Таши взглядом, когда он бежал к краю крохотного становища. Твердила как заклинание – и верила, что оно подействует. Впрочем, долго смотреть времени не было.
Уника подняла костяную пичку, что досталась ей после схватки в Отшибной землянке, и пошла к обрыву. Ее место там, а то, мало ли, пошлют диатриты лазутчиков со стороны реки, так ей их и встречать. Ну да не впервой – один уже пытался к ней через стену влезть.
Плавно разворачиваясь неслись диатримы. Смертельной городьбой, вражеским частоколом вырастали их тени над головами людей. Здесь, в чистой степи, не спрячешься ни за оградой, ни за деревом. Рассчитывай только на собственные руки, крепче держи копье! Тогда, если будешь тверд, как родовой нефрит, возможно и выживет кто?то из твоего рода…
– Вот ведь, красиво бегут! – внезапно пробормотал Малон, сдувая с глаз упавшую прядь. – Красиво бегут… твари распроклятые.
Рухнувшие на сжавшуюся людскую кучку диатриты торжествующе визжали.
Верно, и в самом деле поверили, что вот она, победа, что ненавистные обитатели этих мест наконец?то пойдут в пищу их птицам, что сейчас они стопчут упорствующих жесткими лапами диатрим – и пойдет потеха!..
Стена диатритов уже совсем рядом, видны блестящие безумием глаза птиц, шеи вытянуты в адском стремлении первыми достать корм, загнутые клювы заранее щелкают, предвкушая мгновение, когда снова смогут утолить голод, уже начавший мучить пришлую орду. Последний миг – и лучники смогут дать залп, только будет ли с того толк? – Правильный полукруг нигде не нарушен, карлики надежно укрыты, и даже если удастся сбить кого из бегуний, свалки среди нападающих не произойдет.
Еще десяток неторопливых толчков сердца и убийственная волна ударит в стоящих людей… разобьется или снесет преграду?.. – а люди до сих пор не готовы к битве – Муха и несколько его помощников все еще возятся со своим неводом шагах в десяти перед строем вместо того, чтобы стремглав удирать под защиту копий.
– Муха! – зарычал вождь. – Не блажи! Подай назад!
Но видно крепко привык жилистый старик самолично распоряжаться у реки. Когда сеть в руках – никто ему не указ! А может, нарочно искал Муха смерти, не желая уходить от трупа Великой.
– Взде?ень!.. – не обращая внимания на голос вождя, тонко закричал старейшина.
В строю кто?то вскрикнул, кто?то дернулся было наперерез, но остановленный соседом, остался на месте и лишь глядел, закусив губу. Люди поняли, что задумал Муха, когда останавливать смертников было уже поздно.
Восемь человек подняли привязанный к концам жердей невод, так что один его край оставался на земле, а второй вздернулся, поднявшись не только над головами людей, но и приближающихся диатрим.
Старик Муха, пятеро его сыновей, начиная со старшего, который сам вскоре
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51