Вор. С натуры
ал его. В призрачном свете пляшущего над обрывом огня блеснули круглые глаза и хищно изогнутая спина готового к броску карлика. Тейко играючи отбил в сторону тонкое костяное копьецо; и окончательно потеряв голову, отчего?то не стал добивать врага топором, как положено, а рванулся в рукопашную. Так хотелось ощутить под пальцами мерзкое горло, сдавить его, поймать последний предсмертный хрип!
Тейко и диатрит вдвоем опрокинулись в грязь; озверев, парень одной рукой вдавил чужинца в ил, со всего размаха приложил кулаком и раз, и два, и три; в настоящем бою такого себе не позволишь, но тут Тейко словно бы ума лишился. Не диатрита бил, а Таши, проклятого мангаса, обманным своим колдовством уведшего Унику…
Лицо карлика скрылось под слоем грязи. Бестолково задергались руки, судорожно засучили кривые ножонки; а Тейко, упоенный победой, все давил и давил, пока враг не замер окончательно. И лишь потом, подняв голову, увидал, что сверху валят новые и новые диатримы и, если бы не другие охотники, не сносить бы ему головы.
Словно в тяжком сне наблюдал Тейко, как движутся их темноты громадные тени, как встал на их пути Дир – воин из Бараговой семьи, встретил копьем первую птицу и тут же упал под ноги следующим – некому оказалось прикрыть охотника сбоку. И Тейко вдруг вспомнил: это с Диром они останавливали птицу в два копья!
Тейко вскочил, страшным усилием вырвал тяжелое копье из туши убитой птицы и успел к обрыву, над которым уже вздымались новые тени бегущих птиц. Там, на высоте, в битве произошел перелом. Диатриты больше не пытались прорываться сквозь две сотни Бойши и полыхающую степь. Темнота показалась им не столь опасной, как огонь. И они угодили в расставленную Бойшей ловушку. Вот только тем людям, что ждали врага под обрывом, вторая волна беглецов доставила много трудов и крови.
Тейко не знал, что это побежали те остатки пришельцев, что пытались было уйти через огонь, не знал, что победа уже в руках людей. Неведомо ему было, что творилось наверху. Видел лишь, что прут злодеи нахрапом и попытался загородить им дорогу, хоть и видел, что бегущие с потерями считаться не станут.
Даже если диатрима и разглядела нацеленный кремень, она не могла ни остановиться, ни хотя бы замедлить бег. Удар был так страшен, что проломилась прочная грудная кость, на полузвуке оборвалось курлыканье, диатрима кувырнулась всем весом грянув оземь. Тейко в это мгновение показалось, что само небо обрушилось сверху, погасив огни, и шум сражения и весь мир…
* * *
Отогнанные кострами карлики вязли на своих птицах в топком иле. Мечта Таши почти исполнилась – люди разили врага в самом для врага неудобном месте. Не помогла диатритам их хитрость, обманул их казалось бы прочный слой ила, и, хотя огонь на них как следует пустить не удалось, но потрепали их изрядно.
Нет, дрались чужаки отчаянно и отступать не собирались. Некуда им было отступать. Догадывался мудрый Ромар, понимал слепой Матхи, ведал решительный Бойша – не от хорошей жизни явились
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51