Вор. С натуры
о что?то, а потом раздался знакомый голос:
– Таши!.. живой!.. живой…
– Уника… – беспомощно выдавил Таши.
Уника громко всхлипнула, но через мгновение справилась со слезами и немедленно напустилась на Таши:
– Ты зачем пришел? Зачем со мной говоришь? Хочешь, чтобы тебя вовсе из рода изгнали?! Все, что надо, мне Ромар втайне скажет, так, что другие и не увидят и не услышат. Ну?ка, быстро отсюда! И чтобы не видела тебя я здесь!.. Ишь, чего выдумал!..
– Уника… – попытался вставить слово Таши, да только куда там!
Девчонку разве переспоришь… Так и пришлось уйти ни с чем.
Позже, когда воины, вернувшиеся из похода, утолили первый голод и все как один завалились отсыпаться за прошлые дни, Ромар сам нашел Таши. И сразу же напустился еще почище Уники.
– Ты что ж вытворяешь, еловая голова? Ты, что, сам решил Унику на смерть отвести? Или, думаешь, врагов у тебя мало? Да Тейко со Свиолом только и ждут, чтобы тебе в горло вцепиться. Ты у них – словно бельмо на глазу. И коли тебя возле Отшибной землянки увидят – жди беды. Не для себя жди, – что с тебя, дурака, взять! – а для нее. Так что и ноги твоей чтобы там не было! Унике я сам все твои слова перескажу, не сомневайся.
В этом Таши как раз и сомневался. Как тайные, сердечные слова, что только меж двумя говорить и можно – третьему поверять? Даже если третий – Ромар, который больше чем отец, – а все равно промолчишь. Так как?то лучше.
– Передай… что жив я, цел, не ранен… Что про нее думаю… – выдавил Таши.
– Вот и хорошо. Большего ей сейчас и не надо. Ни к чему ее диатритами пугать. Она ими и без того напугана. Слыхал, что здесь приключилось?
– Нет.
– Ну так поспрошай у Латы, я ей велел рассказать. А с Уникой, чтоб ни полслова! Ей о ребенке думать надо. Ну, ладно, хватит о ней, рассказывай, что в походе видел…
* * *
Вечером родичи собрались на большую тризну. Нельзя было устроить ее, как встарь, за городьбой – потому что уже под вечер к осаждавшим селение диатритам подошел новый отряд, в котором без труда опознали остатки той орды, что разбили на Истреце. Слишком много было раненых карликов, да и птицы растрепаны больше обычного. Ромар и Матхи, прибегнув к колдовству, тоже подтвердили, что явились старые знакомцы.
– А и немного же их осталось… – проворчал Мугон, стоя рядом с Таши на приступке частокола, откуда удобно было метать стрелы.
Диатритов и впрямь вернулось едва ли больше сотни. Остальные где?то пропали, кто мертвыми телами на речных скатах, кто заплутав в степях Завеличья…
За стенами долго раздавались визгливые вопли и птичий клекот, однако ближе к ночи находники все?же убрались восвояси, не рискнув ночевать под самыми стенами селения. Не теряя времени, Бойша тотчас нарядил людей за водой; работа женщин и подростков разом стала уделом опытных охотников.
От Великой остался один крошечный ручеек. Совсем крошечный, две ладони глубиной. И не слишком чистый – вода мутная, несет какую?то взвесь и пахнет дурно. И тем не
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51